Интервью с CEO KupiVIP Владимиром Холязниковым

KupiVip Владимир Холязников Оскар Хартманн генеральный директор

В марте этого года генеральным директором одного из ведущих интернет-холдингов KupiVIP был назначен Владимир Холязников, который сменил на этом посту основателя Оскара Хартманна. Владимир Холязников в компании с 2009 года. С 2012 года — операционный директор KupiVIP.

KupiVIP сейчас состоит из шопинг-клуба KupiVIP.ru, онлайн-бутика KupiLUXE.ru, интернет-магазина ShopTime.ru, подразделения электронной коммерции KupiVIP E-Commerce Services, модельного агентства NEW ONE Model Management и портала о моде Fashion Stylist. Представительства KupiVIP открыты в Лос-Анджелесе, Берлине, Милане и Париже.

Я поговорил с Владимиром Холязниковым о его стиле управления, о том, как KupiVIP поднял больше 100 млн долларов инвестиций, и, конечно, о нетворкинге в его жизни и в истории развития KupiVIP.

Интервью. Владимир Холязников, генеральный директор KupiVIP

Максим Чернов: У нас сегодня в гостях Владимир Холязников, генеральный директор гиганта интернет-бизнеса, компании KupiVIP. Володя, привет.

Владимир Холязников: Привет, Макс.

Максим Чернов: Спасибо большое, что нашел время для интервью. Скажи, ты в KupiVIP с самого начала? С момента создания компании?

Владимир Холязников: Я фактически один из кофаундеров. Потому что я попал в компанию практически в первые дни. Компания была в таком начальном состоянии, когда мы еще в офисе на коробках сидели там. У нас была первая комната небольшая. И я до этого работал три года в Private Equity фонде. Соответственно перешел в KupiVIP. После того как поднял самые первые деньги. Миллион евро, или сколько-то. И это было сделано абсолютно без документов. Без ничего практически. Такой handshake agreement. Пришлось структурировать там, приводить в порядок, всю документальную базу формировать. Все делал сам. И в первую очередь investor relations, я поднимал деньги, помогал поднимать деньги. Вот. И как бы в менеджменте всё время работал после этого.

Максим Чернов: Ага. Слушай, а как ты с Оскаром познакомился?

Владимир Холязников: С Оскаром познакомился совершенно случайно. Через какого-то там ещё одного знакомого, через знакомую даже. В принципе у нас, в нашем фонде дела не очень хорошо шли, потому что у нас портфельные деньги были от нефтяной компании. Соответственно приходилось многое срезать во время кризиса. Вот, ну и мне в принципе сам по себе сектор не очень нравился, потому что у нас были энергетическо-ресурсные проекты. Это очень такая, достаточно коррумпированная история. Не очень такая экономичная. Не очень похожая на рыночную экономику стандартную. Мне хотелось всё-таки больше такой стандартный бизнес, в котором конкуренция складывается из каких-то конкурентных преимуществ. Поэтому я однозначно для себя принял решение быть в retail-рынке. В каком — непонятно тогда было в кризис, конечно. Но получилось, что в онлайн.

Максим Чернов: За время существования с 2008 года KupiVIP  получил больше инвестиций, чем когда-либо, кто-либо другой на нашем рынке, если говорить про интернет-индустрию. Сначала было 20 миллионов долларов, потом 55, потом 38, по-моему, за два года. Да?

Владимир Холязников: Да-да-да

Максим Чернов: Всё от разных инвесторов. Ты можешь рассказать, как это было и насколько лично связи Оскара, твои и других членов команды повлияли на это?

Владимир Холязников: Ну, если говорить о первой части вопроса, на самом деле, наш рекорд уже побит. Во второй половине 2013го года Lamoda подняла там еще большую сумму. Там около двухсот миллионов в совокупности. Они теперь рекордсмены. Вот сейчас Ozon сделал сделку на 150 миллионов. Но они совокупно за всё время 300, по-моему, или 350 подняли. И так далее. Мы уже теперь такие, отстающая компания по этому вопросу.

(Смеются оба)

Максим Чернов: Но в то время, 6 лет назад, это было очень круто.

Владимир Холязников: Да-да. На самом деле масштаб, конечно, вообще большой. Я могу сказать, как бы, очень многое зависит от стадии, на который ты получаешь инвестиции. Естественно, если всё начинается там с какой-то идеи и это совсем-таки бизнес-ангелы или венчурные инвестиции, то там это чисто твоё умение сделать сейлз. У нас там, конечно, большую роль играли в этом связи Оскара, личные какие-то связи и так далее. Но чем больше становится компания, тем сложнее поднимать инвестиции. Тем более происходит профессиональная оценка. Тем более, что происходит финансовое моделирование и так далее. И в последнем раунде это была очень большая командная работа. Т.е. это очень детальное проработка всего бизнеса, каждого подразделения, практически каждый руководитель в этом участвовал. В последнем раунде Оскар принимал больше координационное, больше менеджерскую работу и здесь уже, конечно, связи дают только возможность получения предложения о том, что кто-либо потенциально заинтересован. Всё остальное, это уже конечно, очень большая командная работа. И такими силами как сейчас Ozon сейчас поднимал 150 миллионов, это, конечно, проект, который там делается год-полтора. Очень большой объем, на самом деле, работы. Так что, конечно, в любом случае, так или иначе, первично всё решается через коннекшн-связи, через знакомых, да. Особенно на венчурном рынке, в принципе, какие-то инвестиции поднять без правильного introduction очень сложно. Но так или иначе, конечно, в жизни всегда всё решает определенный уровень активности. Если уровень активности тебе приносит успех, значит наверное ты достаточно вкладываешь энергии для того, чтобы что-то достичь. А в принципе, при правильном уровне активности люди как-то раньше пирамиды строили там без подъемного крана и так далее. (Смеется)

Максим Чернов: Когда мы говорим introduction – то имеем в виду, когда бизнес или стартап представляют инвестору. Кто-то представляет. Так?

Владимир Холязников: Да. Когда от тебя получают какой-либо питч, абсолютно любой инвестор, с кем я общался, в любом случае по своему нетворку всегда, в сто процентов случаев, запрашивают какой-то первый базовый референс, чтобы понять насколько ты вообще надежный-ненадежный. С кем какая у тебя была история, потому что ну эти же ребята они же должны дать тебе свои деньги, да. Они же не могут просто дать по интуитивному там ощущению. Потом, если у тебя очень хороший референс, и если у тебя уже есть какой-то базовый достаточно сильный портфель фондов, да, у них уже на основании этого, естественно, очень многие риски снимаются. Грубо говоря, если я нанимаю сотрудника, если я знаю, что Максим Чернов работал в Procter & Gamble, то я думаю, что мне в принципе можно его нанимать на основании интуитивного ощущения, потому что P&G достаточно сильную работу сделал по отбору этого сотрудника. Поэтому фонды думают примерно также. Если они думают, что портфель первых фондов очень сильный, то, несмотря на формальный процесс, который может быть достаточно сложным, иногда они просто интуитивное решение в конечном итоге принимают, насколько они команде могут доверять или нет. Но на больших раундах всё равно ничего не работает, кроме очень, очень детального такого бизнес-моделирования, аналитики и так далее.

Максим Чернов: Слушай, а можешь дать совет начинающим бизнесам, стартапам, кто ищет сейчас инвестора?

Владимир Холязников: Ну, в принципе, совет очень простой. Как и во всём, у меня в жизни я верю только в одну историю, я верю только в то, что человек, абсолютно любой человек может сделать абсолютно всё. Никакого статус-кво, никаких ограничений не существует. Для того, чтобы чего-либо добиться, нужен просто определенный уровень активности. Какие-то вещи делать сложнее, какие-то вещи делать проще. Но вопрос только об уровне активности. Если приложить к какой-либо задаче определенную активность, то можно выйти хоть на президента Путина. У нас есть фонд, благотворительный фонд, который Оскар сделал по поддержке молодых предпринимателей. «Фонд российской экономики». Там есть парни, которым по 18-19 лет, они каким-то образом попадают на встречи к Путину и руку ему жмут. Просто прикладывая достаточный уровень креатива и активности. Поэтому этим всё определяется, да. Самое главное, это не загонять себя в какие-то искусственный рамки, в которых ты считаешь, что что-то возможно, а что-то невозможно. Возможно всё абсолютно, надо просто действовать. Не думать, не рассуждать. А просто брать и действовать каждую минуту. Что-то решил, вставай и сразу делай. Тогда получится. И это касается инвестиций, это касается бизнеса. А многие люди просто про бизнес рассуждают. Как хорошо было бы не работать на дядю. При этом даже не поднимают задницу со стула, чтобы что-то начать делать.

Максим Чернов: По поводу активности согласен с тобой на сто процентов. Скажи мне, пожалуйста, вот у тебя сейчас в подчинении больше тысячи человек. А какие основные трудности, какие сложности?

Владимир Холязников: Да, на самом деле сложности они там не менялись, будь там то 200 человек, будь то 500, будь то 1000 человек и так далее. Глобально принципы менеджмента, они работают на любом количестве людей. Основная сложность — она всегда номер один для менеджера — это найти правильных людей. Проблема всегда номер один, да. Конечно, в России с этим есть определенные сложности, потому что в России такая культура менеджмента, среднего менеджмента, ответственность и т.д., она пока еще… Несмотря на новое поколение, она всё-таки совковая, потому что образование принципиально особо пока не изменилось, к сожалению. Если брать уровень людей среднего возраста, соответственно, у них еще советское образование и так далее. Поэтому в Москве ситуация немножко лучше, потому что люди есть, которых можно найти уже с западным образованием. У них там другая картина мира. Поэтому первый приоритет и челлендж — это всегда правильные люди, правильный менеджмент и так далее.

Вторая задача – это заставить людей делать то, что тебе нужно. Я считаю, что каждый менеджер, как и я, должен быть в должной степени таким… ну в каком-то смысле, ленивым. Я люблю решать каждую задачу один раз. Решать ее системно, и решать ее за счет процессов, систем, которые необходимо наладить, для того, чтобы машина просто сама по себе ехала. Вот это два ключевых принципа менеджмента, которые, если ты понимаешь, как базово их реализовать на любой системе, то, конечно, какое количество людей, какое количество сотрудников, это совершенно неважно. Важно то, что люди не понимают часто как определить, как правильно настроить систему. Как определять ту или иную причину любой проблемы. Т.е. очень многие люди, принцип три, они пытаются решать последствия проблемы. А надо решать проблему саму, тогда ты решаешь что-либо один раз, не создаешь каких-то лишних действий, не тратишь энергию впустую. И можешь фокусироваться на более важных вопросах. Поэтому, я думаю, что мне в какой-то степени удаётся на сегодняшний момент. Наверное, может быть, я поэтому теперь генеральный директор холдинга и, в общем-то, конечно, мы много чего там делали, переделали, попробовали. Надеюсь, что эти принципы работают, и становится совершенно неважно сколько людей работает, так или иначе.

Максим Чернов: Окей, скажи, тяжело удаётся наладить коммуникацию между людьми в такой большой компании? То есть, наверное, уже появляется какая-то бюрократия, задержки, когда компания растёт.

Владимир Холязников: На самом деле, да. Я думаю, что вопрос этот не о коммуникации. Это, вот если говорить о проблемах внутри организации, конечно, это всегда один из самых больших челленджев. Это сто процентов, да. Для нас он всегда был актуален. Особенно, когда в компании, когда компания быстро растёт, она молодая, налаживает бизнес-процессы. Нет систем. Люди, особенно в России, с большим удовольствием этим пользуются. Да, потому что очевидно не определенны зоны ответственности. Чётко не определенны должностные обязанности. И так далее, и так далее. Люди с удовольствием этим злоупотребляют, баунсят задачи, подкидывают всё и так далее.

Максим Чернов: Это не моё, это к другому.

Владимир Холязников: Вообще у меня больше процессно-ориентированный подход. Я в первую очередь всегда стараюсь разобраться, что не так в процессе. А потом, что не так в человеке, да. Потому что ты человеку, какой бы он ни был, всегда должен дать правильный инструмент для того, чтобы он мог эффективно работать. Поэтому в первую очередь я всегда стараюсь смотреть на то, какие процессы привели между собой к сбою коммуникации. И это очень часто там банальные достаточно вещи. Отсутствие базовых систем планирования, отсутствие базовых общих знаний, каких-то общих показателей, общих целей и задач. Второе, коммуникация – это всегда люди. Это всегда люди, это всегда менеджер среднего звена, топ-менеджеры. Которые, в принципе, обладают достаточным уровнем активности, интеллекта для того, чтобы не уставать повторять людям цели и задачи компании, стратегию и так далее, и так далее. В принципе, любой менеджер, особенно генеральный директор, он, к сожалению, должен быть таким настойчивым, что он должен повторять одну и ту же вещь, которая важна, такое количество раз, что вот еще один раз повторит, уже просто до тошноты, да. И только тогда люди начинают верить, что вроде бы этот парень kind of serious about it. Это такая очень больная тема любой организации. Она решаема.

(Смеются оба)

Максим Чернов: Володь, скажи, пожалуйста, нетворкинг внутри компании, установление связи внутри компании, важны на твой взгляд? Влияет ли это на скорость карьерного роста сотрудников?

Владимир Холязников: Ну, я не могу сказать, что мы на том масштабе сейчас находимся, где это на что-либо влияет, да? Т.е., всё-таки, тысяча человек — это не Проктер. Надо чётко понимать. Это всё-таки молодая динамичная компания. У нас больше внутри компании в первую очередь влияет на развитие общая культура нацеленности на результат. Насколько человек соответствует ожиданиям своих коллег по возможности выполнять обязанности, которые на него возложены. Выполнять их в срок, выполнять их качественно. Да, там без лишней траты энергии и так далее. И во вторую очередь, естественно, всегда всё определяет коммуникация. Коммуникация в любом случае в каком-то виде нетворкинг, да?

Максим Чернов: Да, конечно.

Владимир Холязников: Потому что для того, чтобы наладить контакт, ты должен с людьми иногда и на ланч сходить, и где-то встретиться неформально. Особенно с людьми, с которыми у тебя ничего не получается. И так далее, и так далее. Поэтому я бы сказал, что это неотъемлемая часть развития в любом случае, да. Но какой-то прямой связи, например, в нашей компании я не нашёл.

Максим Чернов: Окей, я понял.

Владимир Холязников: В больших компаниях, возможно, это куда более важно. Потому что у меня есть друзья, которые работают в больших мультинациональных компаниях, и там твоя карьера может зависеть от того, что с правильным парнем там выпил пару банок пива. И так далее. Такие вещи в больших мультинэшнлз однозначно есть. У нас слишком рано, я думаю.

Максим Чернов: Да, я по Проктеру знаю, что это в больших компаниях очень хорошо работает.

Владимир Холязников: У меня несколько друзей получили такой промоушн очень сильный именно чисто из-за нетворкинга. Это просто удивительно.

Максим Чернов: Слушай, а как на твой взгляд вообще ситуация с нетворкингом в России.

Владимир Холязников: Да в России ничего.

(Смеются оба)

Владимир Холязников: Не, на самом деле, в России… тут надо понимать такую культурно-психологическую специфику людей, да, потому что русские, да, они, конечно… Русские – это уникальные люди. Потому что, во-первых, с одной стороны, очень внутренний мир, он, как бы, богат. Такой яркий достаточно, да? Но, с другой стороны внешне это всё выглядит очень плохо. И у людей первая всегда реакция на какое-либо действие взаимного контакта или такой необходимости как обязательство – это обычно какая-то негативная реакция. Первая реакция, она всегда негативна у всех. Это стандартно в России как бы. И, ну, это у всех. C друзьями, иностранцами общаюсь, это все отмечают. На самом деле, если понимать правильно психологию людей, русских людей, то внутренний мир у них очень богатый. И, в принципе, когда там вот этот первый барьер ломается, русские они же очень открыты к общению. Они открыты к помощи какой-то, абсолютно безвозмездной. По первому знакомству могут тебе там и большой introduction сделать. И помочь с какой-то проблемой базовой. И так далее. Поэтому в России проблемы нетворкинга, какой-то такой культурной, нет, мне кажется. Но в России вообще понимания такого нет, что это наука целая, целая система, которая в принципе может давать очень большие результаты. Кардинальные. Кардинальные изменения вообще. И в карьере, и в бизнесе. И во всём, во всём, во всём. Пока всё происходит, мне кажется, как-то по наитию. Потому что даже многие эти конференции профессиональные, которые организуются и так далее… Там организаторы, они как бы на эту тему особо не заморачиваются.

Максим Чернов: Ну да.

Владимир Холязников: Т.е. они пытаются там догнать целевого трафика, продать максимальное количество рекламных мест и даже не на всех конференциях можно увидеть такой формат, где просто собирают, допустим, спикеров. Потом там делают интродакшн, друг другу просто помогают завести какие-то связи. Когда тебе заранее, как в Америке (я езжу на конференции часто) заранее пишут, спрашивают, кто тебя из списка интересуют.

Максим Чернов: Да-да!

Владимир Холязников: Давай, мы тебе там сделаем встречу, сможешь поговорить там, обменяться визитками, и так далее. В России этого пока еще ничего нет. Но, я думаю, что это просто как бы следующий этап. Это постепенно всё произойдет. Русские абсолютно однозначно открыты к общению. Будут большие изменения. Благодаря твоему проекту, я тоже, думаю, ни один десяток мозгов поменяется в этом направлении. Я тему эту изучал достаточно давно уже. Просто понял, что это целая наука в мире, да, в принципе. И, конечно, базовая Россия, она пока далека от каких-либо стандартов.

Максим Чернов: Ну да, ты учился в Ирландии, да?

Владимир Холязников: Да.

Максим Чернов: Насколько там нетворкинг распространен в учебной среде?

Владимир Холязников: Да там просто массово все это! Я не знаю, абсолютно тоже самое, что в любой европейской или американской стране, там есть разные сообщества — комьюнитиз. Сообщества выпускников, встречи, годовые собрания. И так далее, и так далее. Т.е. то, чего в наших нет… В наших университетах… может быть, сейчас что-то появилось. Основное образование я делал в Белоруссии. В одном из топовых университетов. И, в принципе, там этого вообще, вообще ничего нет. Просто, просто невероятно. И там нетворк очень большой. Конечно, когда ты, в принципе, делаешь дополнительное образование, хороший западный университет, у тебя просто появляется нетворк. Поскольку сейчас экономика, она всё-таки для бизнеса любого уровня становится такой, международной, по большому счету. Конечно, когда появляется нетворк по всему миру, в ключевых компаниях — это достаточно такой сильный драйвер для развития, потому что как минимум ты получаешь очень много информации по всем стандартам там. И это, конечно, просто бесценно, потому что экономит тебе, даже если ты маленький бизнес, экономит кучу денег просто, кучу времени. Конкретно, это вещь, которую сложно оценить, но она дает очень такой прямой и понятный результат. В Ирландии люди очень тоже достаточно интересные такие… Потому что они такие… как это сказать, ну, общинные, наверное, в какой-то степени. У них очень развиты комьюнитиз. Поэтому у них в принципе, если ты член какого-либо комьюнити, то значит тебя лично знает достаточно большая группа людей. У них все небольшие города, все какие-то локальные центры. Они все держаться вот этими общинами, и поэтому из одной общины всегда легко уйти в другую. Там тоже нетворкинг такой. При этом я понимаю, что какой-то такой централизованной мощной русской общины, ну, фиг ты там найдешь. Это практические невозможно. Как, например, в Азии там, да?

Максим Чернов: Да.

Владимир Холязников: В Средней Азии, допустим. У них общинность, просто очень сильная. Опять же там евреи, да? Просто у меня много друзей евреев и общинность просто удивительная. Ты просто приезжаешь в какую-то страну, вот открывали офис в Лос-Анджелесе просто через своих друзей, через общину. Ну, просто всё. И офис там вплоть до того, что ты просто можешь там вообще ничего не покупать. Они тебе мебель дадут, там то дадут. С тем сведут, того представят. Просто невероятно как работает община. И, конечно, у русских вот этого нет. Это такой, да, немножко такой минус. Минус, ну, какой-то национальный такой. Национальная черта какая-то больше.

Максим Чернов: Ну, это национальная такая, да, особенность. Т.е. ты совершенно правильно говоришь о том, что русские держаться сначала более закрыто. Иностранцы, когда приезжают к нам, сначала неправильно распознают и неправильно понимают, что это на самом деле не то, что русские не хотят общаться.

Владимир Холязников: Да.

Максим Чернов: Ага. Володь, скажи, пожалуйста, не в бизнесе были случаи, когда нетворкинг помогал? Может быть какой-то яркий случай.

Владимир Холязников: В личном жизни? Да постоянно. Естественно, всегда бывают там какие-то медицинские вопросы. Не знаю, там секьюрити вопросы. ГАИ вопросы и так далее.

(Смеются оба)

Владимир Холязников: Конечно, эти вещи, они постоянно срабатывают. Абсолютно однозначно. Я не могу вспомнить какой-то прям такой выдающийся кейс. У меня, конечно, может быть такой эксклюзивный случай, но у меня личная жизнь переплетена с работой всегда. Потому что я всегда занимался так или иначе предпринимательством. У меня всегда были какие-то предпринимательские проекты. И KupiVIP такой же проект. Поэтому у меня очень тесно жизнь переплетена с работой. Мне сложно какой-то отдельный случай так выделить. Надо специально думать.

Максим Чернов: Окей. Володь, спасибо большое. С нами был Владимир Холязников, генеральный директор KupiVIP. Спасибо, Володя.

Владимир Холязников: Спасибо, Максим, спасибо.


Поделиться с друзьями


comments powered by HyperComments
Ирина
2016-09-09 18:16:01
Что у Вас творится в Смоленском офисе. Работать невозможно,особенно новичкам. Супервайзеры не хотят помогать,провоцируют конфликты. Компьютеры загружаются долго за это снимают деньги. Ночные платят 40% за работу в ночь,хотя положено 100%. Праздничные и выходные тоже дополнительно не оплачиваются. Где вредность за работу с компьютером и за на ушники? Есть супервайзер Настя (не знаю) фамилию от неё уволняются все. И я тоже подруга осталась работать не знаю на сколько ее хватит. Обращайтесь внимание не только на Москву,но и регионы не забывайте проверять. А то деньги хотят получать не только Настя,но заработать не даёт ,приходится увольняется.